Когда вокруг создаются барьеры, МЫ ВОЗВОДИМ МОСТЫ!

История Байкальского проекта

Еще 10 лет назад никто не мог предположить, что один из самых популярных, но травмоопасных пешеходных маршрутов на Байкале десятикратно увеличит поток туристов, станет удобным и безопасным, вместо экстремалов по нему пойдут семьи в три поколения, перестанут погибать люди, будут организованы крупные марафоны, произойдет перемена отношении людей к природе, а строящаяся эко-тропа Слюдянка – пик Черского на юге Байкала станет началом возрождения Чайного пути, пролегавшего по мистически-притягательным местам горной страны Хамар-Дабан.

Никто не мог предположить, что такие глобальные изменения произойдут благодаря одному неординарному волонтерскому проекту с великой мечтой, без государственной, корпоративной и какой-то существенной частной поддержки.

Стержневые ценности Байкальского проекта:

  • Жизнь на благо других

  • Отношение ответственного хозяина

  • Работа в команде

  • Миротворчество

Начало и первый опыт

В 2002 году прошел первый сезон Байкальского добровольческого проекта. Создаваясь как экспериментальная площадка для лидерской подготовки молодежи в экстремальных условиях гор, Байкальский проект стал делать то, что необходимо большому количеству людей.

Фото из книги «От добровольчества к миротворчеству». Первый сезон Байкальского проекта в 2002 году.
Отличительной чертой Байкальского проекта был поиск такого формата, который позволил бы развивать характер личности и систему ценностей. Главной мотивацией было создание трудоемкого доброго дела, которое бы имело максимальную полезность. В те годы не было понятия добровольчества, поэтому пришлось пройти несколько эволюционных этапов, прежде чем стать законодателем методических разработок в области ценностно-ориентированного добровольчества и прогрессивного альтруизма. Байкальский проект стал основоположником этих методик и впервые ввел эту терминологию.

Первые годы в проекте участвовали, в большинстве своем, волонтеры организации КАРП. Они-то и стали теми первопроходцами, благодаря которым Байкальский проект приобрел настоящий сибирский дух, не смотря на то, что участники были из разных уголков России и республик бывшего СССР. Именно их отношение к своему труду на проекте как к части жизненной миссии позволило сформировать тот самый стандарт Байкальского проекта. Этому способствовало раскрытие своего потенциала основательницы проекта Натальи Наумовой, которая через волонтерскую деятельность увидела возможность передавать свое отношение к природе, чувство сопричастности и взаимовыручки. На протяжении многих лет эти качества ей прививал близкий для нее человек, сибиряк, руководитель турклуба из родного города Натальи, Саянска Иркутской обл., ныне спасатель — Виктор Сергеевич Трифонов. В свое время он стал для нее и еще нескольких ребят в Саянске человеческим авторитетом и учителем.

Выбор рода деятельности для большого доброго дела, нужного людям и позволяющем адаптировать образовательную программу проекта, оказался сложной задачей. Рассматривались варианты от строительства тропы до уборки мусора на Байкале. Но история Байкальского проекта была проложена мостами. Популярный туристический маршрут к озеру Сердце на южном Байкале периодически отнимал жизни и команде Виктора Трифонова, к тому времени ведущего спасателя Слюдянского отряда МЧС, регулярно приходилось эвакуировать травмированных и погибших с тропы. Наталья знала об этом от Виктора Сергеевича и его предложение построить мосты на тропе восприняла очень серьезно. И уже на Байкальском проекте — 2003 была выполнена амбициозная задача: на самых опасных 9-ой и 11-ой переправе тропы к пику Черского и озеру Сердце были построены мост «Перемен» и мост «Надежный». Это были не бревенчатые переправы, которые сооружали спасатели МЧС или работники метеостанции, а полноценные мосты, построенные волонтерами и сохранившие немало человеческих жизней.

От мостов — к тропам

После первых мостов в Ангасолке и на Хамар-Дабане Байкальский проект на 4 года перешел на другой берег Байкала, чтобы вместе организовывать строительство тропы вокруг Байкала. Это были годы сотрудничества с только что появившейся к тому времени организацией «ББТ» и практика западных технологий строительства троп. Так на тропе Листвянка – Большие Коты появились участки Байкальского проекта.

Евгений Скворцов, г.Екатеринбург

Евгений Скворцов, г.Екатеринбург

В 2005 году основателя проекта Наталью Наумову сменил новый координатор Евгений Скворцов и задал иной вектор развития. Так, к моменту завершения строительства тропы на Большие Коты, Байкальский проект завершил опасные для жизни участки с прижимами, выполнив свою миссию на тропе, и вернулся на свои старые участки, совершив качественный и технологический скачок от увеличения протяженности тропы к повышению ее привлекательности и соответствию ожиданиям людей.

Что хотят получить люди от тропы на Байкале? Как правило, это поиск красоты, уединения, смысла жизни, вдохновения, романтики, новых ощущений, избавления от однообразия жизни. Здесь нет цели: «уйти как можно дальше». Даже фраза «лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал» несет в себе код поиска разнообразия, а не цель ради цели. Хоть в первый год сотрудничества сама идея создания тропы вокруг Байкала была привлекательна, однако уже тогда было понятно, что это скорее яркий лозунг, нежели цель. Поэтому на Байкальском проекте-2007 старания добровольцев были сосредоточены на создании усилителей впечатлений, которые одновременно бы играли функциональную роль. Были построены обзорные площадки с красивым видом на Байкал, местами для медитации и отдельно — для рюкзаков. Сделаны лестницы, решены проблемы на участках с осыпающимся грунтом и камнями, построены красивые заградительные стенки с каменной кладкой, которые впоследствии стали фигурировать в качестве примера в книгах об экологических тропах.


Наталья Наумова, основатель проекта:
Коллеги из ББТ удивлялись нашей работоспособности и мотивации, но тогда было сложно объяснить, что нами движет, ведь само строительство тропы — это лишь часть всей программы Байкальского проекта. Главное не факт строительства, а отношение, которое не появляется само по себе.

 

Обретение смысла и — новое начало

В следующем сезоне Байкальский проект вернулся на Хамар-Дабан и начал новую главу, связанную с воссозданием Великого Чайного пути. На основании многолетнего опыта добровольческой деятельности организаторов и вклада Байкальского проекта была разработана концепция, ознаменовавшая переход понимания добровольчества от решения проблем к формированию ценностей. Так появилось авторское методическое пособие «ценностно-ориентированное добровольчество», завершившее эпоху понимания добровольца как неквалифицированного бесплатного работника.

Возвращение к южному Байкалу также было обусловлено тем, что после перемен в своем руководстве, ББТ в одностороннем порядке прекратили партнерские отношения с Байкальским проектом, хотя, дружеские отношения остались.

Вклад в добровольцев и программа личностного развития позволила начать строить сложные инженерные конструкции, которые раньше и до сих пор еще никто не делал. Это большие и надежные мосты на популярном туристическом маршруте к пику Черского и озеру Сердце. После детальной разведки бывшего Чайного пути были разработаны технологии возведения переправ на горных реках с критическим перепадом уровня воды. Так появились первые мосты «Альфа и Омега», «Мост доброй воли» и канонический «Мост Удачи».


Волонтер – это человек, несущий веру в доброе, надежду на будущее и любовь к окружающим.


Постоянное развитие

Проект усложнился технологически и физически, образовательная часть усилилась работой по личностному росту через повышение мотивации добровольческой деятельности, работе по внутренней цели и трансляции общечеловеческих ценностей. Через написание ежедневных отзывов о своих переживаниях. Усложнился прием кандидатов, усилен элемент осознанности волонтеров уже на стадии отбора участников, увеличено количество дней строительной части. На Байкальском проекте-2008 впервые появилось 2 смены, причем одна из них состояла из представителей верующей молодежи нескольких течений (православия, мусульманства, протестантизма). Обе смены впоследствии обогатили образовательную часть и заставили волноваться и развиваться организаторов. Такое заведомо сложное решение позволило искать подходы, которые бы позволили работать в команде ради великой цели, при этом имея различное мировоззрение. Это оправдало себя, так как стали проявляться моменты и сложности, о которых просто не может прийти в голову. Так, оказалось, что первая смена более практичная, более сердечная, бережнее относится к инструментам, но зажата в мировоззренческом отношении и испытывает недостаток ценностной ориентации.

Вторая смена с верующей молодежью, более легкомысленна в отношении инструментов и имущества, ей не хватает открытости и умения выражения чувств, она стремится выдать «я думаю» за «я чувствую», однако, она имеет сильную ценностную основу, ее участники, как правило, определили для себя смысл жизни, их порою сложно разогнать, но они работают просто отчаянно, выкладываясь на 100%. Поэтому организаторы стали искать катализаторы сильных сторон обеих смен. Байкальский проект сформулировал стержневые ценности, которые включают в себя идеалы людей совести и верующих. Это стало одним из решений, позволившее уйти от конфликтных ситуаций и дать свободу интерпретации в рамках личных убеждений.